Игра воровки. Клятва воина [ Авторский сборник] - Джульет Маккенна

Не обращая на него внимания, Харна пристально посмотрела на меня.

– У тебя усталый вид. Пойдем, провожу тебя в твою комнату. Как насчет ванны?

– Это было бы чудесно.

Я с нетерпением пошла за хозяйкой. Джерис стал раздавать детям засахаренные фрукты, а Шив вытаскивал из кладовой хлеб и холодное мясо.

– Все чувствуют себя здесь как дома, – заметила я, когда мы поднимались по узкой лестнице. Харна засмеялась.

– За последние два сезона я видела Дарни чаще, чем за последние шесть лет. Но я не против, это ради хорошего дела.

Я поборола искушение расспрашивать дальше.

– Что ты с ними делаешь? – Харну явно не мучили сомнения.

– О, то и это.

Она кивнула и оставила тему.

– Вот твоя комната.

Женщина открыла низкую дверь в маленькую спальню под самой стрехой. Я вдохнула лавандовый запах безупречно чистого белья и едва не заснула на месте.

– Здесь очень красиво, спасибо.

Я нисколько не кривила душой. На комоде стояли глиняные кувшин и таз, покрытые глазурью, в Ванаме они бы стоили бешеных денег. Побеленные известью стены были нежно-розовые, а оконную створку прикрывали чистые льняные занавески.

– Ванная там.

Харна повела меня вниз по другой лестнице в выложенную плитками комнату с огромной ванной и стоком, хитро вделанным в пол.

– Здорово! – восхитилась я. Харна улыбнулась.

– Травор любит удобства. Когда купаешь семерых детей, здесь бывает подобно броду на Далазе.

Семерых? Упаси меня Дрианон! Вошел Травор с огромным чайником кипятка.

– Какой там брод! Скорее уж целый шторм в самом Каладрийском Заливе.

Он вылил кипяток в ванну, и я жадно посмотрела на нее.

– Спасибо. Вы уверены, что я не забираю слишком много горячей воды?

Травор покачал головой.

– Печи сегодня работают, а я встроил рядом с ними медные котлы, чтобы тепло не пропадало. Мы можем выкупать вас всех, и еще много останется.

Он ушел, и вновь появилась Харна с мягкими полотенцами.

– Наслаждайся, – сказала она, закрывая дверь.

Так я и сделала. На полке стояли бутылочки с ароматическими маслами, и я нашла экстракт моей любимой золотень-травы. Погрузиться в душистую воду и вымыть волосы – какое это блаженство! Когда вода остыла, я нехотя вылезла из ванны и, завернувшись в полотенце, побежала обратно в спальню, где чистая рубашка и белье завершили мое преображение.

В доме царила тишина. Слышны были лишь голоса детей, играющих где-то у озера, да громыхание телеги, выезжающей со двора. Я растянулась на гусиной перине и достала из сумки книгу, которую утаила от Шива.

«Об утраченных искусствах тормалинцев». Звучит многообещающе.

Открыв ее, я начала продираться сквозь мелкий шрифт. Дело оказалось нелегким. В Энсеймине мы все говорим на обычном тормалинском. Этот же текст был на Старом Высоком наречии – языке, связующем Империю. Я хмурилась над странно произносимыми словами, пытаясь разобрать знаки интонации над строками. Вконец утомившись, зевнула и потерла глаза. Это было слишком трудно, поэтому я ограничилась тем, что просмотрела названия разделов: «Об астрономии», «О математике», «Об очистке руды», «Об окулизме», «О фармакопее», «Об искусстве красноречия».

Ничего интригующего. Не знаю, как скоро я заснула, но когда пробудилась от тихого стука в дверь, небо за окном было расцвечено нежно-розовыми и оранжевыми красками.

– Ливак? Это Харна. Я иду звать всех на ужин. Ты придешь?

– Да, спасибо. Буду через минуту.

Спускаясь по лестнице, я услышала на кухне голоса Шива и Дарни и остановилась послушать, о чем они говорят.

– Мне не нравится, что она сама принимает решения, – ворчал агент.

– Ну, вряд ли она могла прийти и получить наше одобрение. Старик заметит, что вещица исчезла, не так ли? А раз исчезли еще и книги, то Стража подумает, будто это было случайное ограбление, кто-то пытал счастья. Отшельники вроде него всегда слывут скопидомами. Готов поспорить, половина города уверена, что старик сидит на потайных сундуках с имперскими марками. Если повезет, они решат, будто кто-то вломился и схватил первое, что показалось ценным.

– По-твоему, она заранее все это продумала? А сколько в Дриде найдется тех, кто знает цену этим книгам? – В тоне Дарни слышалось презрение.

– Кому какое дело? Ей хватило ума понять, что эти книги могут пригодиться, а ведь Джерис рассказал лишь половину истории.

– Для нее и этого много. Помни, она – воровка, и это все, для чего она нам нужна.

– Я не согласен, – спокойно, но твердо возразил Шив. – Она умеет воровать, но при этом еще и быстро соображает. Чем больше она будет знать, тем больше у нас шансов, что она найдет нечто такое, что мы наверняка упускаем. Планир велел использовать любые средства, какие только сможем найти.

Я скривилась в темноте. Хотелось ли мне глубже влезать в это? В конце концов, здесь какая-то интрига магов. На меня снова повеяло запашком от тех горячих углей, о которых я уже начала забывать. С другой стороны, дельце сулило неплохую выгоду: половина стоимости той чернильницы – уже приличная кучка денег. Информация тоже имеет ценность.

Ответ Дарни прервался грохнувшей дверью и детским гомоном. Я громко потопала на месте, затем шумно спустилась к ним.

Еда была превосходной и обильной. Харна определенно имела большую практику, так как, помимо нашей группы и своих семерых детей, она кормила еще двоих мужчин – как я поняла, наемных работников Травора в гончарне. Если Острин вдруг снова решит прикинуться смертным и ходить по домам, проверяя гостеприимство, Харне не о чем беспокоиться, разве лишь о том, что божественный гость поселится у нее надолго. Работники поели, поблагодарили ее и ушли к себе, а Харна начала грозить детям постелью.

– Ну можно мы посмотрим, как Джерис делает фокусы? – попросила старшая девочка, умоляюще распахнув голубые глазенки.

– Я с радостью, – предложил Джерис.

Харна улыбнулась.

– Только недолго.

Она принялась убирать со стола, а Джерис тем временем удивительно ловко крутил в пальцах монетки, заставляя их исчезать, а затем появляться из ушей малышки. Поборов искушение присоединиться к нему, я повернулась к Шиву.

– А ты не боишься, что те двое будут сплетничать за элем о странных гостях своего мастера? – Я показала на дверь, закрывшуюся за работниками. – Харна сказала, вы часто бывали здесь после Равноденствия.

Шив отпил меда, который удался Травору на славу, и покачал головой.

– Они не станут болтать.

– Ты так уверен? – Я даже не пыталась скрыть скептицизм.